Как это удалось? Ничего сверхъестественного Китаем придумано не было. Бедность снижалась за счёт вложений в образование, всемерную поддержку малого бизнеса, строительство. Объяснений много. Но главное заключается в том, что Китай победил бедность, поскольку поставил в своё время такую цель. Государство откровенно признало бедность ключевой проблемой и определило конкретные сроки и задачи по её решению.

Экономический рост был важен не сам по себе, а как инструмент улучшения уровня жизни. Инфраструктура строилась не для того, чтобы осваивать бюджеты, а чтобы развивать отсталые регионы, вытаскивая их из “карманов бедности”. Бедность была побеждена не за один год. Китай планомерно шел к этому десятилетия и своего добился.

Сможет ли Казахстан повторить этот успех и искоренить бедность? При ответе на этот вопрос нужно понимать два принципиальных отличия. Во-первых, у нас разное политическое отношение к данному явлению. В Казахстане побеждать нечего, поскольку бедность, по официальным данным, низкая (5-6%) и общенациональной проблемой не признается. Парадокс, но при этом средняя зарплата у нас отстает от Китая в два раза. А в целом мы уже опустились в восьмую десятку стран, уступая Гватемале, Гондурасу, Вьетнаму, Ираку.

В КНР из бедности выводили целые деревни. У нас вообще такого подхода нет. Хотя имеется много депрессивных сел, поселков и городов, которые почти полностью находятся в зоне бедности. Даже по официальной статистике. За время пандемии бедность усугубилась, хотя статистика этого “не заметила”.

Во-вторых, у нас разная динамика движения. Китай начал реформы, имея тотально бедное население. И стал уверенно идти по восходящей, поднимая жизненный уровень. Казахстан, напротив, на волне быстрого роста ещё в середине прошлого десятилетия уже приближался к восточноевропейским показателям подушевого дохода. Но затем рост уровня жизни и темпы снижения бедности фактически заморозились. Тем не менее имеет смысл взять на вооружение некоторые подходы КНР. Важно составить подробную “карту бедности”, чтобы понять, в каких регионах и в каких сферах нужно поднимать доходы. Требуются конкретные сроки и целевые показатели, которые должны стать главным критерием оценки работы центральных и местных исполнительных органов.

Необходима адресная работа прежде всего в сельской местности. Вместо того чтобы создавать условия, вынуждающие сельчан от бе­зысходности перебираться в города, формируя там “пояса бедности”, следует развивать сами села. В Китае малому предпринимательству на селе был обеспечен прямой выход на рынок сбыта при помощи электронных площадок.

Наконец следует менять подходы к государственной поддержке. Сейчас она уходит бизнесу в расчете на то, что предприятия свою возросшую прибыль будут перераспределять в виде повышения зарплат и создания новых рабочих мест. Но этого не происходит.

Государственные программы поддержки индустриально-инновационного развития также не дают ожидаемого эффекта ни для населения, ни для экономики в целом. Если производительность труда и растёт, на доходах работников это мало отражается. В итоге доходы населения и жизненный уровень не повышаются, потребительский спрос не растёт. Бизнес вновь обращается за поддержкой. И так по замкнутому кругу. Чтобы его разорвать, государство должно переориентировать основные потоки поддержки на население.

Средства, выделяемые на отраслевую поддержку крупных компаний и банков, необходимо перенаправить на кардинальное увеличение социальных выплат, зарплат бюджетников, а также на повышение минимальной зарплаты для запуска повышений в частном секторе. Ещё одно направление — это рост финансирования образования, науки, здравоохранения.

Айкын КОНУРОВ, депутат мажилиса