Не секрет, что наши люди не особо любят банки. Тут и ссуды под драконовские проценты, и безжалостность к несправившимся с материальным бременем должникам (у нас ведь почти все взрослое население закредитовано), и досада на государство, периодически подпитывающее денежными вливаниями банковский сектор, но не вполне обеспокоенное судьбами погрязших в кредитах граждан. До сих пор мало кто знал, что банки ещё могут своё же залоговое имущество, при выдаче кредита уже оцененное, выкупить сами у себя с чудовищным дисконтом, тем самым усугубив и так непростое положение заемщика. И это все в рамках законов и правил. То есть законно, но как-то не по-человечески.

Законом предусмотрено, что сотрудники полиции должны помогать судебным исполнителям изымать имущество у должников. Но только судебные исполнители у нас уже частные (ЧСИ) и за каждый исполненный акт получают деньги, а полиция, по сути принимающая всегда на себя все “прелести” разборок между спорящими сторонами, служит народу за государственный счёт. Чувствуете разницу в финансовых источниках? И в случае форс-мажора, как случилось в Алматы, семьям погибших выделяется жилье за счёт акиматов, а не судебных исполнителей. Нелогично, как минимум. Ведь есть хозрасчетный “Кузет”, который может помогать частным судебным исполнителям на коммерческой основе. Тем более что чаще всего разборки идут без участия в них государства. А действующие от имени государства правоохранители погибают, получается, непонятно за что…

К полицейским, конечно, тоже есть вопросы. Разве участковый инспектор не должен знать все о проживающем на его территории контингенте? Вот у стрелка-должника Игоря ДУЖНОВА было зарегистрированное оружие. Почему никому не пришло в голову, что в горячке он может его использовать? С другой стороны, что ж теперь на каждое выселение спецназ вызывать или подъезжать на бронетранспортере? Или всё-таки пора начинать что-то кардинально менять в неисправно работающих механизмах исполнения судебных актов и работе с проблемными кредитами? Хотя бы для того, чтобы ни в чем не повинные люди больше не погибали, а их дети не оставались сиротами.

Сразу после событий в алматинском “Акбулаке” я разговаривала и с судьями, и с судебными исполнителями, и с прокурорами, и с полицейскими. Они-то и натолкнули на мысль, что закон бывает несправедлив. Но, понятно, все дорожат своей работой, и никто не хочет говорить об этом от своего имени: дескать, вы журналисты — вы и требуйте справедливости.

Кстати, исполнители мне сказали, что немалая часть исков о выселении остается неисполненной, потому что большинство исполнителей всеми правдами и неправдами стараются отбиться от такой работы. Судисполнитель за исполненное выселение получает 50 МРП (145 тысяч 700 тенге). Для кого-то это месячная зарплата. Но процесс выдворения людей из их бывших квартир и домов, надо признать, редко обходится без скандалов, проклятий и побоев. Ведь механизм изъятия у должников залогового имущества тоже корявый.

Конечно, среди ЧСИ встречаются и некие спецы, участвующие совместно с банковскими служащими и другими игроками в мутных схемах с залоговым жильем. Рассказывают, что после отъема недвижки по заниженной стоимости юридически очищают её, продают и в итоге имеют маржу порядка 20 процентов от её не залоговой, а рыночной цены. И все это в рамках законов и правил.

Ирина МОСКОВКА, судебный репортер