В начале апреля трамадол включили в список наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров, подлежащих контролю. Официальная причина — борьба с так называемой аптечной наркоманией. Эксперты, работающие в сфере паллиатива, согласились: бороться с этим нужно, но делать это так, чтобы ни в коем случае не ограничить права пациентов на обезболивание.

Почти сразу появились опасения, что самый распространенный в Казахстане опиоидный обезболивающий препарат станет менее доступен людям, страдающим от невыносимой боли. Судя по всему, так оно и произошло.

В мае мы опубликовали материал на эту тему (см. “Жалобы посыплются в ближайшее время”, “Время” от 10.5.2023 г.). В конце я оставила постскриптум и свой номер: “Если вы не можете получить трамадол из-за новых правил, пишите на WhatsApp”. На прошлой неделе мне пришло два письма.

Сообщение первое.

Девушка из Алматы помогает подруге, у отца которой последняя стадия онкологии. Рецепт на трамадол на руках, но сам препарат не выдают — якобы нет в наличии.

- Трамадол я искала в аптеках — безрезультатно. Теперь мы не знаем, как быть и к кому обращаться, — рассказала она.

Отправила ей сообщение: “давайте поговорим”.

И чуть позже получаю ответ:

“Я переслала ваше сообщение подруге, она — главному врачу поликлиники. Пришла участковая — и трамадол сразу предоставили”.

Сообщение второе:

“В поисках трамадола наткнулись на статью с вашим номером. Не подскажете, в каких аптеках его можно получить? Мой папа инвалид I группы, перенес несколько операций. К сожалению, они не помогли, и сейчас он в тяжелом состоянии. Единственное, что мы можем для него сделать, — давать обезболивающее. Рецепт на трамадол есть.

Человек мучается от боли, но мы не можем достать этот препарат. Искали его через знакомых, которые были в похожей ситуации. Собирали по одной-две ампулы. Мы в шоке, что подобное происходит в XXI веке”.

В понедельник я написала автору этого сообщения, надеясь уточнить некоторые детали. В ответ получила печальное сообщение: “Извините, сегодня мой папа скончался”.

Главный внештатный специалист Минздрава, президент Ассоциации паллиативной помощи Казахстана Гульнара КУНИРОВА эту тенденцию подтверж­дает.

- Ситуация с обезболиванием ухудшается, вместо того чтобы улучшаться. Раньше жаловались, что не назначают, не выписывают и не выдают морфин и фентаниловый пластырь. Теперь к ним добавился уже и трамадол, — с огорчением констатирует Кунирова. — Вы представляете, что это означает для человека, боль которого оценивается на 8-9 по 10-балльной шкале! Когда правила реализации и хранения трамадола ужесточили, мы провели десятки совещаний с чиновниками разных рангов, но, как видите, толку от этого нет.

До недавнего времени трамадол был самым распространенным сильнодействующим обезболивающим. Мы выяснили, что его выписывали в 83 процентах случаев, чтобы помочь паллиативным пациентам, испытывающим боль (речь шла о людях, которые умирали в течение месяца). Лишь в 10 процентах выписывали морфин и всего лишь в 7 процентах — накожный пластырь на основе фентанила, способного длительно купировать болевой синдром. Даже если человеку уже не помогал трамадол, часто все равно назначали его: препарат не входил в список контролируемых, с ним было проще.

- С какими проблемами сейчас сталкиваются пациенты?

- Им выписывают рецепт, но сразу предупреждают, что в аптеке при поликлинике трамадола нет, просят подождать, отправляют в другие клиники, где запасы лекарства ещё остались, — говорит Гульнара Жайлигалиевна. — Руководство поликлиник не заботится о том, чтобы в аптеках, расположенных на их территории, хранился запас препарата: раньше (по правилам) его должно было хватить на месяц, сейчас — на 90 дней. Никто эти требования не соблюдает. На участке появляется пациент с острой болью, и только после этого поликлиника подает заявку на закуп опиоида.

Либо занижают необходимую человеку дозу: он должен получать четыре ампулы трамадола, а ему выдают одну. Это нарушает протокол и план лечения пациента. Если мы не купируем боль, все остальные манипуляции бессмыс­ленны. Можно прекрасно ухаживать, оказывать психологическую поддержку, но все это бессмысленно, если человек страдает.

Самый большой барьер — незнание. Многие врачи до сих пор плохо знакомы или не знакомы вообще с клиническим протоколом лечения боли. Неужели трудно открыть этот документ и изучить его раз и навсегда?!

- Как можно повлиять на ситуа­цию?

- Пациентам пора начать подавать судебные иски на поликлиники, в которых нарушают их право на обезболивание. В Кодексе об административных правонарушениях есть статья 80 “несоб­людение порядка, стандартов и некачественное оказание медицинской помощи”. Если человек страдает от боли, мы можем говорить о некачественном оказании медицинской помощи. Я считаю, это грубое нарушение. За это предусмотрен штраф в размере 25 МРП. Жаловаться, подавать иски в суд, отстаивать свои права — может быть, это приведет врачей и чиновников в чувство?

Кроме этого Минздрав совмест­но с МВД должен провести собственное расследование, чтобы понять причины повсеместного отсутствия препаратов для лечения боли, и принять строгие административные меры.

Мы также считаем, что необходимо внедрить индикатор качества оказываемой амбулаторно-поликлинической помощи в виде количества выписанных рецептов по каждому виду опиоидных анальгетиков: трамадолу, морфину и фентанилу в форме пластыря. Ежеквартально проверять данные. Тогда мы будем видеть, сколько пациентов, испытывавших сильную боль, получили обезболивание в конце жизни.

P.S. Если вам или кому-то из ваших близких не назначают обезболивающий препарат, не выдают или предоставляют, но маленькими порциями, просят самостоятельно купить его в аптеке — звоните на номер горячей линии 8 708 973 0303.

Кроме этого свои истории вы можете отправить на WhatsApp 8 705 454 68 44.

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы