Проект по строительству группового водопровода в Жамбылском районе — эталон беза­лаберности. Его первую очередь начали строить девять лет назад. Уже вышли все сроки, а он так и не завершен.

Когда в 2021-м — на три года позже проект­ного срока — местные власти торжественно объявили о завершении строительства второй очереди Пресновского водопровода, возник неудобный вопрос: а что же с первой? Сейчас построено только 104 километра водопровода из 185.

Злополучному водопроводу не везёт с подрядчиками. В 2014-м конкурс, который проводил комитет по водным ресурсам, выиграло ТОО “СМП-610”. Спустя четыре года договор расторгли из-за недобросовестного отношения генподрядчика к своим обязательствам. Новый конкурс выиграло РГП “Казводхоз”. С тех пор прошло пять лет, но проект выполнен лишь на 56 процентов. Его бюджет почти 8 миллиардов тенге, а сейчас смету ещё и корректируют в сторону удорожания.

В областном акимате все это время одна отговорка: конкурс проводили не они, а комитет водных ресурсов. Его представитель в регионе — филиал РГП “Нуринский групповой водопровод” — недостаточно хорошо контролирует. А у областных чиновников на безответственных подрядчиков нет никакой управы.

Но комитет водных ресурсов курирует только строительство магистрального водопровода, отводы к селам строят акиматы. И даже тогда, когда у местных акиматов есть все полномочия требовать от подрядчиков соблюдения сроков и качественной работы, объекты водоснабжения сел простаивают годами.

Села Узынколь и Айымжан Жамбылского района должны были подключить к Пресновскому водопроводу ещё в декабре 2021 года. Магистраль к ним дотянули, строить отвод взялась жезказганская фирма “Данакер”. Компания выиграла тендер, уменьшив начальную сумму в 225 миллионов до 186 миллионов тенге.

Кстати, водоснабжение сел в современном варианте не сильно отличается от того, что делали десятки лет назад: водовод и единственный на всю деревню пункт раздачи воды, который представляет собой скромное строение с пятикубовой бочкой внутри, куда должны приходить люди с флягами и покупать воду.

Но даже таких нехитрых удобств сельчане не имеют: пункты стоят, даже бочки внут­ри есть, а воды в них нет! Оказалось, что исполнители бросили объект недоделанным — без указанных в смете электрооборудования и счетчиков, датчиков и мебели. Перечень того, что подрядчик не сделал, занял несколько печатных страниц.

Спустя полгода акимат подал на подрядчика в суд. Иск был удовлетворен частично: довести работу до конца суд обязал, а вот недобросовестным подрядчиком “Данакер” не был признан. И все благодаря… районным чиновникам, которые пропустили все сроки! Обратиться в суд они должны были в течение 30 дней после сдачи объекта, а не через полгода.

Впрочем, даже такое решение суда подрядчик не торопится исполнять. Пошел уже восьмой месяц, а в Узынколе и Айымжане без перемен. Местные чиновники сетуют, что подрядчик приезжал зимой, обещал доделать, да пропал — на письма и звонки не отвечает.

В акимате прекрасно понимают причину такого поведения подрядчика: за работу-то он уже получил сполна! Как такое могло произойти — вопрос для расследования. Представитель компании технадзора говорит, что они подписали только один акт из трёх.

- Нам стало известно о том, что департамент внутреннего госаудита проводил по этому факту проверку. Есть сведения, что подписи и печати на актах выполненных работ поддельные, — рассказывает руководитель первого антикоррупционного медиа­центра Руслан АСАУБАЕВ. — Именно так ТОО “Данакер” и получило полный денежный расчет. Но у нас возникает сейчас большой вопрос к ДВГА: проверка была месяц-два назад, но мы не видим, чтобы они об этом сообщили дальше — в полицию, антикор…

В районном акимате что-то вразумительное объяснить людям не могут: начальники отдела ЖКХ на должности не задерживаются, а сейчас она и вовсе вакантна. Так что отстаивать интересы сельчан и проверять эффективность использования бюджетных средств попросту некому.

Такая ситуация не только в Жамбылском районе. ТОО “Данакер” бросило недоделанные объекты в Тайыншин­ском районе и районе Габита Мусрепова. Там тоже пытались судиться и даже сроки подачи иска не пропустили. Но никаких сколь-нибудь серьёзных последствий для подрядчика так и не наступило: заказчики оказались на редкость понимающими.

В Тайыншинском районе, например, сначала подали грозный иск с требованием заставить “Данакер” доделать работу и признать его недобросовестным. Но спус­тя месяц пошли на мировую: подрядчик пообещал все доделать до 1 мая 2022 года. Стоит ли говорить, что дело так и не сдвинулось. Даже исполнительный лист был возвращен из-за того, что фирму не нашли по указанному адресу! В районном акимате подождали ещё восемь месяцев и снова подали в суд. Но вскоре и этот иск был отозван: чиновники поверили новым обещаниям подрядчика, что к 20 июня все будет готово. К середине июля воды в Красной Поляне так и нет.

Самый результативный судебный процесс получился у чиновников из района Габита Мусрепова, где “Данакеру” достался дорогой по районным меркам тендер на 380 миллионов тенге. Правда, там и ответчик не очень-то сопротивлялся: не только не участвовал в процессе, но и не прислал отзыв на иск! В результате 27 декабря 2022 года решением специализированного экономического суда Северо-Казахстанской области ТОО “Данакер” было признано недобросовестным участником государственных закупок. Это означало, что на следующие два года тендеры для компании будут закрыты.

Но уже в этом году компания выигрывала крупные подряды по строительству водопроводов по всей стране. В реестре недобросовестных поставщиков её нет. Как такое могло произойти?

- Истец, в нашем случае это отдел ЖКХ района Габита Мусрепова, должен был в течение трёх дней после получения решения суда уведомить Минфин о таком факте, — комментирует сотрудник антикоррупционного медиацентра Алмат ИСМАГУЛОВ. — И здесь могут быть две причины: либо присутствие коррупционного фактора, либо отсутствие знаний и ума.

А пока тянется этот бесконечный процесс, многие жители сел из-за отсутствия элементарных благ уезжают. Эти процессы настолько активны, что ставят под сомнение целесообразность проекта Пресновского водопровода в том виде, в каком его разрабатывали в 2014 году.

Например, в селе Талапкер осталось лишь 13 домов, в Поляковке — 12, в селе Новоузенка — всего пять, а в Ульго — шесть. И таких умирающих деревень десятки.

- Когда мы приступили к мониторингу сельского водоснабжения, то взяли карту водопроводов и начали разговаривать с акимами сельских округов, — рассказывает Руслан Асаубаев. — Выяснилось, что где-то водопровод дотянули, а людей там уже толком нет. А тем, кто остался, эта вода уже без надобности: в том же Узынколе в каждом дворе есть скважина. Оттуда люди бесплатно берут техническую воду, а за питьевой ездят за 15 километров в райцентр. Айымжанцам подальше, но у села, где осталось всего 70 дворов, нет такой потребности в питьевой воде, чтобы содержать целый пункт. Мы в справке по итогам мониторинга напишем, что необходимо провести корректировку проекта и там, где ещё не поздно, сэкономить деньги. Возможно, сделать людям локальные водопроводы с глубинными скважинами и качественной очисткой. Такие проекты в области есть, и это в разы дешевле, чем строительство километровых отводов от магистральных сетей.

Впрочем, общественники намерены (раз уж бюджетные деньги все равно потрачены) довести проекты в Айымжане и Узынколе до ума. Они выбрали активистов среди оставшихся жителей, проконсультировали их, и теперь те говорят, что не оставят акимат в покое, пока вода в аулах не появится.

А вот в Красной Поляне, где “Данакер” тоже недоделал пункт раздачи воды, на счастливый исход, похоже, даже не наде­ются. Недавно здесь впервые за много лет начали строить новые дома: руководитель местного крестьянского хозяйства планирует поселить туда своих работников. Так вот, скважина в каждом дворе — обязательное условие.

Ульяна АШИМОВА, Петропавловск