Я появился на свет в 1980-м, в год Московской Олимпиады. Мама родила меня в машине, когда её везли в роддом, отсюда и имя — Жолдыбай. Так назвал меня дед, на воспитание которому, следуя национальным традициям, меня передали родители.

Я был отличником, увлекался спортом и в 1997 году без труда поступил в актюбинский филиал Костанайской высшей школы милиции. Работать начал участковым инспектором полиции ОВД Айыртауского района Северо-Казахстанской области. Через год меня назначили оперуполномоченным уголовного розыска в том же РОВД.

Но август 2002-го круто изменил мою привычную жизнь. В райбольнице после плановой операции из-за врачебной ошибки у меня развилась гангрена, началось заражение крови. Итог — ампутация правой ноги. На тот момент мне казалось, что жизнь закончилась.

Я научился заново ходить — на протезе. После приёма у руководства МВД мне разрешили в порядке исключения продолжить работу в полиции на контрактной основе, и я вернулся в родной коллектив. Летом 2003 года мы с моей любимой Асылзат сыграли свадьбу, а спустя год у нас родилась дочка.

В 2007-м появился на свет сын, и в том же году я перешел в юстицию. В 2009-м возглавил управление юстиции Астраханского района Акмолинской области, где проработал два года. Здесь начал делать первые шаги, чтобы осуществить свою давнюю мечту стать судьей: сдал квалификационный экзамен, прошел стажировку в судах первой и апелляционной инстанций.

В 2011 году перешел в Министерство связи и информации. В команде креативных и целе­устремленных коллег участвовал в разработке госпрограмм и других нормативных правовых актов. В составе рабочих групп мажилиса парламента довелось разрабатывать законопроекты. Этот бесценный опыт в законотворчестве помогает мне сегодня правильно применять законы.

Для каждого юриста судья — вершина юридической карьеры. Помня свою мечту и работая в министерстве, по мере объявления конкурсов на занятие вакант­ных должностей судей регулярно подавал документы в Высший судебный совет. Параллельно окончил два вуза, получил академическую степень магистра юридических наук.

17 июня 2014 года — знаменательная для меня дата: в этот день указом президента я был назначен судьей специализированного межрайонного суда по делам несовершеннолетних Костанайской области. Через три года возглавил Жангельдинский районный суд Костанайской области, где работаю и сейчас.

Теперь на собственном опыте знаю: судить человека и принимать на себя ответственность за его дальнейшую судьбу — тяжелая ноша. Находясь в совещательной комнате, судья анализирует все обстоятельства дела и доводы участников процесса, исключает сомнения, применяет нормы права. Но каждый раз, собираясь выходить из совещательной комнаты, задаю себе вопрос: “А правильное ли решение я принял?!” Иногда этот вопрос задаю себе и спустя много времени после оглашения приговора. Этот моральный груз не сравним ни с чем.

В практике было много сложных дел, но среди них я выделил бы одно, которое рассмотрел в ювенальном суде.

Суду была предана 16-летняя девушка, которая обвинялась в убийстве односельчанина. Несовершеннолетняя нанесла кухонным ножом один удар в область грудной клетки мужчине, который, будучи пьяным, покушался на её честь, достоинство и половую неприкосновенность. Удар пришелся прямо в сердце, и мужчина скончался на месте происшествия.

Я рассматривал это дело очень долго. Было допрошено много свидетелей, родственников и односельчан обвиняемой и погибшего, исследованы и проанализированы материалы дела, в том числе заключения десятка различных экспертиз. В итоге принял решение оправдать, оценив действия подсудимой как необходимую оборону. Впоследствии правильность принятого мною решения подтвердили и апелляция, и Верховный суд.

Прошло несколько лет, но я до сих пор помню оглашение приговора: рыдания оправданной девушки, слезы её родственников, недоумение и разочарование в глазах матери погибшего, который при любых обстоятельствах останется в её памяти любимым и хорошим ребёнком.

Судья — это в первую очередь человек, поэтому бывают в судейской практике случаи, когда невольно начинаешь переживать за подсудимого, оказавшегося в сложной жизненной ситуации, интересуешься его дальнейшей судьбой, особенно если ты своим решением каким-либо образом повлиял на его жизнь.

Так, в самом начале работы судьей ко мне на рассмотрение поступило уголовное дело в отношении 14-летнего подростка, который вместе со взрослым подельником совершил кражу. Впервые увидев Виктора в зале суда, я очень удивился: передо мной стоял маленький испуганный мальчик, одетый в грязную одежду, которому на вид было от силы 10-12 лет. Витя проживал с отцом, который злоупотреблял алкогольными напитками, систематически совершал кражи чужого имущества. Мать уехала в неизвестном направлении и какого-либо участия в воспитании ребёнка не принимала. Проживая в таких условиях, постоянно недоедая, Витя и преступил закон.

По итогам рассмотрения уголовного дела мною было направлено информационное письмо в органы опеки и попечительства и ювенальную полицию, в котором я обратил внимание уполномоченных государственных органов на необходимость взять под контроль ситуацию в семье Вити. Однако не прошло и года, как паренек вновь предстал перед судом за совершение кражи. Во второй раз по итогам рассмотрения уголовного дела я вынес частное постановление, где уже прямо указал, что проживание ребёнка с отцом отрицательно влияет на его нравственное и физическое развитие, а также представляет угрозу его жизни и здоровью.

Витю передали на воспитание в приют для детей и подростков. Впоследствии его родители были лишены родительских прав.

Я регулярно интересовался тем, как подросток живёт в приюте, в какую сторону он изменился, так как чувствовал ответственность за его дальнейшую судьбу. Работники приюта хвалили Витю, рассказывали, что он благополучно адаптировался и стал одним из самых активных воспитанников.

В один из дней к нам в суд приехала социальный педагог приюта. Она передала мне подарок от Вити, который он изготовил своими руками. Педагог показала мне фото, на котором подросток стоял в окружении других воспитанников на новогоднем утреннике. С фотографии на меня смотрел совсем другой человек, не похожий на того мальчишку, которого я увидел в первый раз. Это был опрятно одетый, высокий и уверенный в себе парень. Держа в руках небольшую корзину, изготовленную из бересты, я понял, что когда-то, вмешавшись в судьбу Виктора, поступил правильно. И не было большей благодарности и награды для меня, чем та корзиночка, которую он изготовил своими руками.

Я рассказал только две истории из своей судейской практики, но уверен, что такие же есть у каждого судьи.

Бывают в работе судьи и неприятные моменты, когда в твой адрес звучат скрытые угрозы, а иногда и проклятия. Раньше я переживал по этому поводу, но со временем научился не принимать их близко к сердцу, так как уверен: если судья выносит решения, основанные на справедливости и законности, то совесть его чиста.

Жолдыбай МЕТАЕВ, судья