Ужасно обидно, но если встречу их в Алматы на улице, то не узнаю. Ведь в больнице мы видим только глаза за запотевшими очками. В ковидных отделениях из-за защитной одежды все сотрудники похожи на инопланетян или снеговиков. Я подсчитала: меня вытаскивали с того света почти сорок человек. Кстати, обратите внимание, сколько слов благодарности сейчас звучит в адрес медработников! Я тоже хочу особенно поблагодарить санитаров и медсестер. Каким бы знающим ни был врач, мы, больные, видели его раз в день, зато с утра и до глубокой ночи нас окружали именно санитары и медсестрички. Кажется, правильно называть их средним звеном, но язык не поворачивается, потому что для меня они главные.

В больницу я попала, пролечившись десять дней дома. Сначала таблетки пила, потом уколы ставила — все это под наблюдением участкового врача, ведь я гипертоник, а значит, в группе риска и самолечением заниматься не могу. Но в один совсем не прекрасный вечер я поняла, что реально могу умереть — так плохо мне было. К тому времени на руках были КТ и диагноз пневмония.

Сначала меня “скорая” доставила в БСМП. Там прокапали, дождались результата ПЦР-теста и перевели в новый модульный госпиталь. Ну как перевели — привезла “скорая”, выгрузили меня с вещами, а я держусь за поручень лестницы, но идти уже не могу и ищу стеночку, чтобы прислониться. Санитар посмотрел на это, подхватил пакет с вещами, как-то ловко закинул меня себе на спину и поднял на второй этаж. Доставили третьего числа вечером, в пятницу, и до двух ночи мной занимались!

А потом началось медленное возвращение с того света, когда я стала замечать мелочи. Например, санитары моют без конца пол в своей неудобной защитной одежде, но при этом всегда тапочки поставят так, чтобы, спустив ноги с кровати, ты не искал их долго. Они ещё и поют, чтобы поднять наше настроение! Баха, Асылбек, я ваши песни не забуду никогда! Приносят нам еду, а мы только-только есть начали. Мы слабые, капризные: “Фу, макароны, не хочу макароны!” Санитар возвращается, начинает нас уговаривать, как детишек маленьких: “А вы знаете, какие сегодня вкусные макароны! Вы попробуйте, только чуть-чуть хотя бы, вам понравится”.

Они реально относились к нам, словно мы не посторонние люди, а друзья или родственники. Я ведь не первый раз лежу в больнице, встречала всякое отношение, но тут была просто поражена. Медсестры, закутанные в десять одежек, всё время с нами разговаривали, подбадривали: “Держитесь! Прорвемся! Не раскисаем! Чтобы к моему следующему дежурству вас уже выписали!” За слоями одежды, за ватой и скотчем, которыми прикрыты участки открытой кожи, за всем этим только огромные добрые глаза видно — и эти глаза неравнодушные. Даже неудобно было как-то раскисать и жалеть себя.

Санитары — совсем мальчики, возраста моего сына, это видно по глазам. Но они такие сильные, бравые. И я уверена: красивые! Потому что такие добрые, заботливые люди не могут быть некрасивыми. Я им так благодарна!

На среднем персонале держится все: постоянный уход, вся тяжелая, грязная работа, моральный дух пациентов. Они настоящие герои, потому что именно они каждый день всё время проводят с пациентами, следят за их самочувствием. И без этой поддержки нам было бы очень нелегко.

Я понимаю, что за такой слаженной командной работой обязательно стоит толковый главврач, который и организовал все, сплотил ребят. Но, слава богу, его я не видела, он работал в основном с теми, кто в реанимации, с самыми тяжелыми. Так вот, ребята, я очень хочу вам сказать: вы все настоящие герои, и мы ещё не раз скажем об этом. Дай бог вам здоровья! Я надеюсь, что вы никогда не пожалеете, что выбрали такую важную профессию!

Асиям Грицык, домохозяйка