Беженцы, конечно, должны подтвердить факт, что они вынужденные переселенцы. Хотя в случае с афганцами, думаю, подтверждение статуса — формальность, так как для всех очевидно, что там происходит.

Но напомню, что пока все разговоры по поводу возможности размещения афганских беженцев в Казахстане строятся на информации агентства Bloomberg. Никаких официальных предложений нам не поступало.

Тем не менее события в Афганистане могут развиваться достаточно быстро. Если ситуация обострится, то, конечно, это сразу отразится на таджикско-афганской границе, которую в первую очередь будут пересекать люди, бегущие от войны и насилия. А мы не граничим ни с Таджикистаном, ни с Афганистаном.

Если дело дойдет до беженцев, то есть риск, что среди этих людей могут оказаться экстремисты и радикалы, и это представляет серьёзную опасность для всего региона Центральной Азии. Талибы ведь борются со светскими режимами, а все пять республик Центральной Азии — светские государства.

Талибы приезжали в Москву и давали обещания, что они будут вести себя, скажем так, прилично и не будут предпринимать против соседей каких-либо действий. Но нужно понимать, что это заявление было сделано лишь потому, что меж­дународное сообщество хотело его услышать. И нужно учитывать, что сами талибы пока не могут контролировать то, что у них происходит в регионах.

В любом случае соседям Афганистана лучше быть готовыми к негативному сценарию. Таджикистану, Узбекистану и Туркменистану, конечно, необходимо укреплять границы. Пограничные службы требуется срочно технически оснастить всем необходимым оборудованием для тотального контроля за сложными участками. Думаю, что соответствующие ведомства во всех центральноазиатских странах этим сейчас и занимаются.

Что касается нашей страны, то тут есть и эмоциональная сторона. Погружаясь в глубины истории, можно вспомнить времена Александра Македонского или эпоху рассвета Казахского ханства. Но можно обернуться и к более близким событиям 20-30-х годов ХХ века, когда афганцы дважды принимали казахов, сотнями тысяч спасавшихся от большевиков и голода. На фоне этого у нас стали звучать идеи предложить афганским беженцам поднимать целину в умирающих селах на севере Казахстана. Однако если государство возьмёт на себя обязательства пересилить беженцев куда-либо, оно должно будет обеспечить их и жильем, и работой, а также удовлетворить прочие базовые потребности этих людей.

Как правило, страны, принимающие беженцев, этим не занимаются. Основная практика — организация палаточных лагерей. Вопрос с расселением по периферии может возникнуть, если они примут гражданство. В этом случае решать придётся и иные вопросы, которые могут стать вызовами. В частности, языковой вопрос, разница менталитетов и так далее. Вряд ли для нашего бюджета сейчас это посильная ноша.

Самое важное для нас и наших соседей, если события развернутся так, что беженцы станут неизбежностью, — это не допустить стихийной, неуправляемой и неконтролируемой миграции непосредственно на границе. Только так можно отсеять деструктивный элемент. А для этого беженцев необходимо пропускать через контрольно-пропускные пунк­ты. Но маловероятно, что террористы будут пользоваться КПП. Более того, реальность такова, что граница уже слабо контролируется со стороны Афганистана.

Замир КАРАЖАНОВ, политолог