Поставили “Шах и мат” — над пьесой поработала режиссёр Елизавета ВЫСОЧИНА-ФЛАХ, перекроив её под себя, в арт-убежище BUNKER. Признается, что на другой площадке своё детище не видит. На тёмных сводах самого настоящего бомбо­убежища отчетливее проступает все, о чём так хочется сказать. Да вот отваживаются немногие. И если другие спектакли часто разбирают на цитаты, то фишка этого — цитаты в нём из самой что ни на есть жизни. Ну, например, про то, что взятку таковой считать не нужно, если берущий берет без всякого злого умысла.

Спектакль о коррупции? Пусть будет о коррупции. Хотя у постановки много граней — крути, как нравится. В спектакле минимум декораций — задумка режиссёра, чтобы не отвлекать зрителя шелухой, за которой прячутся актёры. Кстати, работали над ним всего полтора месяца, постоянно добавляя “вкусные” моменты. Постарались быть слышащим постановочным коллективом. Добавить что-то от себя могли и актёры — режиссёр на это реагирует очень чутко. Говорят, версия спектакля окончательная, но может быть доработана на злобу дня. Театр — живой организм. Тут зритель должен ответить, готов ли он убить и своего внутреннего дракона.

На сцене немноголюдно — актёров всего четверо. В их числе и режиссёр, которая открывается зрителю на последних минутах, словно бы подводя черту.

- Первый худсовет — моя семья, он принимал постановку у меня дома. Все здесь, на премьере. Для меня очень важно, что скажут они: соврала ли я здесь или было классно, — признается режиссёр.

Все остальное время держат зал (да ещё как держат!) трое смелых — Сергей ЧЕРВЯКОВ, Пётр ЭЗАУ и Константин Козлов. Ах, да, есть же ещё народ — тряпичные куклы, которые вертит в руках тот, кто набивает карман. Их души, такие разные, изучает дракон, мастерски воплощенный известным казахстанским мимом Сергеем Червяковым. Жуткий змей даже философски относится к идее мечтателя Ланселота изрубить гадину и всех спасти и осчастливить. Во-первых, сама идея причинять добро так себе. Во-вторых, место чудища долго пустовать не может…

Для Елизаветы Высочиной-Флах эта работа очень знаковая и пронизана личной болью. После трагедии в семье она взяла паузу в два года. Эта постановка — её первая режиссёрская работа за это время. Незадолго до этого она в роли актрисы включилась в спектакль “Мечта”, который ставят в арт-убежище уже четвертым составом. Для актрисы, долгое время занятой в классическом театре на постановках на немецком языке, эта роль стала самой большой на русском языке. И своего рода реабилитацией. А потом пришел дракон…

Юлия ЗЕНГ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы