Началось заболевание у неё довольно остро: лихорадка такая, что кровать ходит под больной ходуном, и проблемы с желудочно-кишечным трактом. Выписали старушке антибиотик, от которого, по мнению больной, ей стало ещё хуже (на тот момент результатов ПЦР-исследования ещё не было). Родственники поведали о состоянии бабушки участковому терапевту. Та отменила антибиотик, прописав смекту. Толку от этого препарата не было никакого. О чём, естественно, на следующий день также была поставлена в известность врач.

Медик посчитала, что времени прошло слишком мало, чтобы судить об эффективности или неэффективности назначенного ею лечения, и корректировать ничего не стала. Когда и на следующий день смекта не принесла должного эффекта, родные стали настаивать на других препаратах (все общение происходило по телефону). “Ну и лечитесь тогда сами!” — резюмировала терапевт.

А тут как раз и ПЦР-тест пришел. Врачи снова назначили больной антибиотики. И… пропали!

Она, конечно, не горела особым желанием перекочевать с койки домашней на койку больничную. Но, учитывая её солидный багаж болячек и передовую позицию в группе риска, родные все же ожидали госпитализацию. Но положить бабушку в больницу никто им так и не предложил!

Более того, за две недели участковый терапевт ни разу не поинтересовалась у своей престарелой пациент­ки, чей анамнез отягощен даже не одним, а несколькими сопутствующими заболеваниями из факторов риска, как она себя чувствует. Так о каком регулярном обзвоне амбулаторных пациентов, проходящих лечение от COVID-19, идёт речь? И можно ли удивляться статистике утяжеления состояния пациентов с коронавирусной инфекцией?

Павлодарская область уже две недели стабильно держит антилидерство по количеству новых случаев COVID-19. Ежедневно в регионе регистрируют по двести и более случаев заражения. Это самые большие цифры по республике в пересчете на душу населения.

На последнем совещании в акимате области по обсуждению санитарно-эпидемиологической ситуации руководитель регионального управления здравоохранения Айдар СИТКАЗИНОВ поделился статистикой по реанимации. Оказывается, в регионе половина из тех, кто находится в реанимации, попадают туда сразу же, как только их привозят в больницу. То есть в пятидесяти процентах случаев больных госпитализируют лишь тогда, когда стоит вопрос о жизни или смерти.

Так может, стоит усилить конт­роль за качественным наблюдением амбулаторных больных с коронавирусом на уровне первичной медико-санитарной помощи?

Кстати, тем же самым вопросом задались сейчас и в местном облздраве. И даже проанализировали, из каких поликлиник больше всего поступает тяжелых больных. Правда, тут же себя и оправдали: мол, больные тоже хороши — занимаются самолечением!

Но, господа наши медики хорошие, поверьте, не от нечего делать человек сам себя пытается поставить на ноги, если заболел.

И снова пример из жизни. Уже собственный. После перенесенной пневмонии я дважды пыталась попасть на приём к своему участковому терапевту по поводу остаточного кашля и слабости. Один раз меня отправили в фильтр с температурящими больными, куда я после выписки из терапии идти не рискнула. Во второй раз в регистратуре врача мне всё-таки к телефону пригласили. Но её интересовали исключительно даты открытия и закрытия больничного. Я и рта открыть не успела, как она положила трубку, пообещав перезвонить. И ни слова о моем самочувствии, о необходимости сдать контрольные анализы, потому что показатели последних даже после выписки были далеки от идеальных, о дате контрольного снимка легких…

Так стоит ли удивляться, что люди наши предпочитают сами чего-нибудь купить, пропить, проколоть, прокапать? Лишь бы с поликлиниками не связываться, где необходимые направления на анализы, оплачиваемые из медстраховки работающих, приходится выпрашивать, словно милостыню…

Ирина ВОЛКОВА, журналист