В эпопее против уничтожения системы озер Малого Талдыколя писала письма в Генпрокуратуру, администрацию президента, МВД, СМИ, стояла с плакатами на месте засыпаемых озер, посещала встречи с властями. В конце концов проблема Малого Талдыколя получила большую огласку, профессиональные адвокаты безвозмездно вступили в судебные тяжбы с акиматом и застройщиками. Полгода судились, но итоги потрясают: несмотря на то что суд признал уничтожение Малого Талдыколя незаконным, он решил оставить все как есть: там, где началось строительство, отдать под стройку, а оставше­еся незасыпанным — не засыпать!

Параллельно выступала с предложением о том, чтобы не только родителям-одиночкам, но и многодетным дали законное право на удалённую работу. Для этого написала три письма в администрацию президента и в газету “Время”. Но письма спус­кались в Минтруда, откуда мне отправляли стандартные отписки, перечисляя права трудящихся многодетных матерей. После третьего письма мне ответили, что рабочая комиссия отвергла моё предложение из-за трудовых рисков (как будто их нет для родителей-одиночек).

А ещё я подписываю петиции и хожу вместе с другими родителями в маслихаты, чтобы протестовать против блокировки программы бесплатных секций ArtSport и предложений Министерства культуры и спорта. Мои старшие дети ходят на кружки через ArtSport, а младшим уже не дают такой возможности. Чиновники намерены ввести лимит: одна секция — одному ребёнку, снизить оплату за занятие, выстроить систему очередности и прочее. Детский омбудсмен Аружан САИН вместе с родителями и поставщиками услуг яростно борется за свою инициа­тиву, а по сути — за наше будущее. Депутат Ирина СМИРНОВА поддерживает нас и, слушая Даурена АБАЕВА, признает, что министр не слышит родителей.

Кроме этого я вступила в группу активистов по обсуждению платформы для записи детей в детсады Indigo. Мы собираемся встречаться с чиновниками. Я хотя и многодетная мать, а получить направление для своего ребёнка на этой платформе не могу. Очень неудобная, непонятная и в высшей степени непрозрачная система. Зато интернет пестрит объявлениями помогаек, которые за 200 долларов устроят детей в желаемый детсад.

У нашего дома отвалился фасад, хотя его сдали в эксплуатацию в 2016 году. Застройщик сел в тюрьму раньше, достраивала другая фирма. Заказчик — “Сам­рук-Казына”. Писала в разные инстанции, в соцсетях. Откликнулся журналист Михаил КОЗАЧКОВ, который сделал о нас материал. После этого к нам приезжали аким района, МЧС, “Самрук-Ка­зына”. В июне глава нашего ОСИ подписал с “Самрук-Казыной” дефектный акт. Заменить весь фасад последние отказались, но обвалившийся теперь вроде починят.

Поскольку на велосипедах передвигается вся моя семья, не могу пройти мимо запущенных велодорожек в столице: краска стёртая, разделительные полосы не видны, бордюры свалены. Писала письма в управление контро­ля качества городской среды. Ответили, что к концу июля приведут в порядок велодорожки. По состоянию на 12 июля не вижу ремонтных работ.

Понятно, что светлое будущее нужно строить и отстаивать самим. Но не перебор ли идёт в нашей стране? Почему за все нужно бороться? Ведь основная часть перечисленного — это следствие нарушения законов.

Государственная машина, как я могу судить по опыту переписки с ней, отличается большой неповоротливостью, отторжением перемен и вообще не признает своих ошибок. Ответы с их стороны пишутся в духе “отвалите с вашими письмами, каждый суслик в поле агроном”. Во что превращается жизнь казахстанцев и когда это закончится? Конечно, я имею в виду, когда же закон и порядок будут соблюдаться по умолчанию, а не по итогам реакции общества?

Сауле ДУСКАЛИЕВА, многодетная мама