Алибек — участник многих телевизионных шоу, успел поработать в “Хоре Турецкого”, учился в Лос-Анджелесе, хорошо попел на частных концертах на Рублевке. А потом вернулся в Казахстан, ещё до того, как это стало мейнстримом — находить применение своим талантам именно на родине. Кроме музыкального образования Алибек получил ещё и диплом экономиста-международника. В будущем метит в политики, но это зависит от обстановки. Главное, чтобы была возможность приносить пользу обществу. Пока в выборе профессии ни разу не разочаровался.

- Вы поёте и рок, и песни военных лет, и народные хиты... Есть что-то, за что вы не беретесь?

- Конечно, — смеется Алибек, — я не пою оперный репертуар и избегаю ассоциа­ций с этим жанром. При всем уважении к коллегам, выбравшим оперу, мне кажется, что оперная техника не даёт такой палитры душевности, которая возможна на эстраде, если ты работаешь с микрофоном: можно и с придыханием спеть, и почти шепотом. Вообще, оперу я воспринимаю как очень европейское искусство, которое не слишком близко массовому слушателю. Мы часто ездим разным составом в глубинку. Что, как вы думаете, там любят слушать люди? Конечно, фольклор, а вот уже в городах предпочитают эстраду. Опера же, на мой взгляд, это искусство для элиты, порой даже статусное, пафосное, где-то даже напоказ. Прийти в оперный театр по клубным картам, изобразить принадлежность к некой культурной тусовке, а на самом деле обсудить в кулуарах свои дела. Эдакое светское мероприятие, где само искусство становится фоном, а не центральным событием.

- Признайтесь честно, вы не самый удачливый певец? Была возможность учиться в Лос-Анджелесе, но вы провели там только один семестр, пригласили в “Хор Турецкого”, но и там вы были не слишком долго. Есть целый список громких шоу, но нет ярких побед на них…

- Я совсем по-другому смотрю на это. Каждый этап для меня был по-своему важен. Мне повезло, что все перечисленное случилось в моей жизни, что у меня была возможность выбирать, куда дальше двигаться. Я многому научился в Америке, куда попал по программе академической мобильности, но быстро понял, что там огромный акцент в сторону рок-музыки. Так исторически сложилось, что именно рок — фишка города. Я не собирался оставаться в Штатах, понимал, что в этой стране совсем другая культура. Да и нам постоянно говорили педагоги: “Не кормите нас гамбургерами”, имея в виду, что в привычных для Америки жанрах мы никого не удивим. Надо искать что-то своё.

- Мода на казахскую культуру началась уже тогда?

- На самом деле мода на самобытность есть всегда и везде. Занимаясь подражательством, ты никогда не станешь уникальным. Интересно через аутентичную культуру найти пересечение с некими мировыми процессами. “Хор Турецкого”, вообще учеба и работа в Москве дали мне очень многое. В первую очередь научили быть в тонусе. Например, в “Хоре Турецкого” я просыпался очень рано в поездках, потому что знал: проспавших никто не будет ждать и будить, группа поедет дальше, а отставшие будут добираться за свой счёт.

- Как вы попали в хор?

- Сначала я пытался попасть в Гнесинку, поступал туда два года, причём хотел добиться именно единственного на весь курс бюджетного места — такой был наивный. Но в итоге сначала поступил в институт культуры, а потом уже перевелся в Гнесинку, которую окончила и большая часть участников “Хора Турецкого”. Я даже не проходил кастингов, просто меня рекомендовали и прослушали. И именно в Москве я почувствовал, что полностью состоялся как артист, понял какие-то очень важные вещи.

Например, что нельзя, чтобы ты, грубо говоря, попал в одни лапы, особенно если это касается государственной структуры. Есть у них такая особенность — обесценивать то, чем обладают, и просто использовать по максимуму. Поэтому надо принимать участие в разных проектах, быть всегда в тонусе, уметь себя ценить, не быть тряпкой, понимать, что нет в профессиональной среде жалости, принятия обстоятельств, снисхож­дения. Это не работает. Сейчас я даже скучаю немного по этой требовательности, потому что в Казахстане нахожусь уже третий год, и мне не хватает пунктуальности, жесткости, широты гастрольной карты. И ещё в Москве я получил второй диплом — экономиста-международника.

- Зачем?

- С одной стороны, это был незакрытый гештальт, я ведь изначально поступал в академию искусств им. Жургенова и параллельно в КИМЭП на экономиста, надеялся получить сразу два диплома. Но начался проект “Фабрика звезд”. Все это было сложно совмещать с учебой, поэтому я остался в Жургеновке, уже тогда было ясно, что мне это ближе.

Что касается международника, я уверен, что любой артист — это посол своей страны, авангард, представляющий её культуру. И мне хотелось быть достойным такой важной миссии, поэтому было желание получить ещё одно образование.

- Как вы поняли, что пора возвращаться домой?

- Все произошло где-то на подсознательном уровне, не было какого-то конфликта или тупика, хотя не было и заманчивого предложения в Казахстане, из-за которого стоило бы вернуться. Наоборот, дома меня успели уже подзабыть, и здесь в какой-то мере пришлось начинать все заново. Я поехал домой осенью, чтобы побывать на свадьбе лучшего друга и повидать родню, а в итоге остался. Уже потом понял, что, уезжая, прощался со всем так, словно понимал, что возвращаюсь домой надолго.

И конечно, сыграло свою роль то, что начался роман с моей будущей женой. Мы общались до этого на расстоянии, а на свадьбе оказались дружкой и подружкой молодых. Через год сыграли свою свадьбу.

Ну и, наконец, к тому времени я уже очень ясно понимал, что соскучился по родным людям, по многим привычным вещам, что хочу искать свою творческую идентичность именно здесь. Поначалу заходил в любой магазин, и почти до слез пробивало ощущение, что я дома, что все здесь родное.

Сейчас, по прошествии двух лет, я понимаю, что успел сделать очень многое, даже вошел в проект “Сто новых лиц Казахстана”. Конечно, изнутри частенько грызет ощущение, что можно было и больше, но, по сути, я был занят тем, что создавал станок, который будет выпускать разную продукцию, теперь надо определиться с уникальным продуктом и продвигать его.

А дальше… реализую себя в творческой карьере, возможно, захочу попробовать в качестве педагога, обязательно будут социальные проекты, потому что я хочу приносить пользу обществу. То есть возможности для роста существуют всегда.

- Говоря о продукте, вы имеете в виду некий авторский репертуар? Может, вы сами пишете музыку?

— Это мой небольшой секрет. Любой артист скажет вам, что сложнее всего найти именно свою музыку. Да, я пишу песни, но очень стесняюсь этого и пока не показываю их никому. Уверен, что всем должны заниматься профессионалы, в том числе и писать музыку должны те, кто обу­чался на композитора, хотя один раз я нарушил это своё правило.

На одном серьёзном концерте, когда в зале было четыре министра, я исполнил посвящение моей любимой женщине. Скажу честно: эту композицию хотели убрать из программы концерта, но я буквально продавил её, настоял, чтобы она прозвучала. И поставил мысленно жирную галочку — я хотел сделать красивый жест для любимой и сделал его.

Мне очень важно достигать своих целей. Возможно, это качество появилось как раз благодаря образованию экономиста-международника. Раньше, наверное, я, как многие творческие люди, был слегка разгильдяем. Сейчас понимаю, что нужна стратегия продвижения. Так что и мои экс­перименты с роком происходят не только потому, что мне вдруг захотелось. У меня большие планы.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы