Активист Дауылов известен актюбинцам своей неустанной борьбой за права людей с ограниченными возможностями. Новый год он начал с претензии в адрес Министерства труда и социальной защиты населения. Мусагали внимательно изучил разработанный чиновниками классификатор вспомогательных средств для людей с инвалидностью и пришел к неутешительным выводам: из-за их недоработки закупленные поставщиками товары зачастую оказываются бесполезными. Как тут не ругать родное министерство?

- В стране действует портал, где сосредоточены поставщики необходимых нам товаров. Их они закупают, отталкиваясь от классификатора, разработанного Министерством труда, где прописаны характеристики товаров, — говорит Мусагали Дауылов. — На этот портал затем заходят люди с ограниченными возможностями, выбирают себе необходимую вещь, за которую потом платит местное управление.

Однако насколько функ­циональны закупаемые гаджеты и, соответственно, эффективно ли использованы бюджетные средства, вопрос далеко не праздный. К примеру, через сайт госзакупок Мусагали обзаводился то мобильным телефоном, то говорящими часами, то ещё какой-нибудь вещью. Но на поверку приобретения оказывались с ограниченным функционалом, а то и вовсе ломались через короткое время.

- Если говорить о телефоне, то там было ужасное программное обеспечение и маленькая память, которая тут же забивалась, стоило загрузить пару текстовых документов или десяток снимков! О том, чтобы скачать какие-то приложения, не было и речи. После обновления все ранее установленные программы попросту слетали, — рассказывает Дауылов. — Интернет едва работал: зайти на сайт какого-нибудь гос­органа, оформить там заявку, использовать ЭЦП-ключ было невозможно.

Та же история с говорящими часами — нет синхронизатора речи на казахском языке, батареи быстро садились, хромали и другие технические характеристики. А ведь закупая такие компенсаторные средства, государство ставит в том числе задачу реа­билитации людей с ограниченными возможностями.

- Многие, стоит мне завести речь о технических характеристиках вспомогательных средств, спрашивают, не айтишник ли я. Нет, — тут же отвечает Мусагали Дауылов. — Просто пользуясь или откровенно халтурным товаром, или техникой и гаджетами, больше подходящими для обычных людей, волей-неволей станешь в этом разбираться!

Активист тщательно изучил классификатор Министерства труда и соцзащиты населения и сам, основываясь на собственном опыте, доработал технические характеристики для вспомогательных средств. Для пущей убедительности советовался с экс­пертами. Досудебную претензию с требованиями доработать классификатор на имя министра Тамары ДУЙСЕНОВОЙ он уже отправил в Астану.

- Тот же плеер для воспроизведения звукозаписи. Выражаясь официальным языком, это “средство информационного обеспечения лиц с полной потерей зрения”. Помимо прочего он должен быть таким, чтобы в него можно было загрузить тома аудиокниг, поддерживать также синтез казахской речи, то есть быть с озвучкой на государственном языке. С функцией по ускорению или замедлению воспроизводимой записи, с говорящими часами-будильником, с Wi-Fi, со встроенным радиоприемником, диктофоном, — перечисляет активист. — Но ничего этого в классификаторе нет: ни расшифровки, на каком языке должен воспроизводить плеер, ни полной технической характеристики, соответствующей потребностям людей с нарушением зрения. То есть можно подогнать что угодно.

Точно так же Дауылов дополнил и расписал необходимые технические характеристики, предъявляемые к говорящим часам, мобильникам и ноутбукам для незрячих. В этот же список попали термометр, тонометр и глюкометр с речевым выходом, а также портативный тифлокомпьютер.

- Считаю, что недоработанный классификатор не может обеспечить коррекцию и компенсацию утраченных возможностей в результате дефекта зрения. Он также соз­дает коррупционный риск и без преувеличения социальное напряжение у непосредственных получателей товаров и услуг — лиц с нарушением зрения. Наши права на достойный уровень жизни и получение необходимых средств реабилитации попросту попираются, — резюмирует активист.

Дауылов надеется, что в министерстве прислушаются к нему и не проигнорируют его предложения. Иначе придётся разбираться в суде, а там Мусагали ни разу не проигрывал. К примеру, не так давно он добился, чтобы сайты и порталы зазвучали на казахском языке (см. “Ответчики не стали отпираться”, “Время от 15.12.2022 г.). Помимо этого два года назад акимат Актюбинской области был вынужден публично просить прощения у Дауылова за то, что во время парламентских выборов незрячих избирателей не обеспечили бюллетенями с шрифтом Брайля (см. “Ну извините”, “Время” от 3.3.2021 г.). Местные чиновники заверили, что “впредь такое не повторится”, что, кстати, можно будет проверить уже этой весной.

Акмарал МАЙКОЗОВА, Актобе